Жил-был на свете маленький ослик по имени Антон. Хотя все его звали Лёвой. Ослик обижался и говорил, что он не Лёва, а Антон. Но все в ответ только смеялись:
- Во-во! Врешь ты, Лёва, как Троцкий.
И был у ослика друг – заяц Боливар. Его так все называли. Заяц обижался на всех и говорил, что его зовут не Боливар, а Бо. Но все в ответ только смеялись:
- Ладно, Лёва врет, ему можно. Он все-таки в прошлой жизни был Троцким. А ты-то чего?
А Бо и впрямь был враль редкий. Рассказывал, что внебрачный родственник Куваева. А так как Куваев всё отрицал, то Бо так и прослыл зайцем-вралем.
Случилось, что ослик и заяц пошли в пиццерию. Антон любил пиццу и пиво. А Боливар не любил ни того, ни другого. Но всегда шел за компанию с осликом и ел до тошноты, тем самым, выражая свое смирение перед дружбой и готовность жертвовать для товарища своими собственными желаниями. Он и вообще был позёр.
И вот, доедая пиццу, Антон поинтересовался, как бы невзначай:
- Бо, а ты читал Блаватскую? Ну, там про всякие расы, про арийцев, про атлантов?
На что заяц вежливо ответил:
- Слушай, блин, пошел ты на хрен. Я, блин, ем, не мешай.
И ослик потупился, доел пиццу и задумался.
По соседству с Антоном и Боливаром жил еще один ослик – Иа, инвалид великой французской буржуазной революции, хвост потерял в боях за «ридну Гасконщину». Теперь он тихо и мирно спивался и скуривался. И зачитывался теософией Блаватской.
Как-то раз заяц зашел в гости к Иа и сказал:
- Слышь, ветеран, блин! Дай, блин, денег до получки.
Иа прикрыл дверь, сходил в комнату и принес из заначки три рубля.
- На.
- Спасибо, ветеран, блин! Выручил!
И ушел. А Иа сил на старенькую тахту и заплакал.
Однажды Антон и Иа сидели у подъезда за столиком и рубились в домино. Почти весь день. И настолько свыклись душой с этой глубоко интеллектуальной забавой, что к вечеру их потянуло на философские беседы. Они обсуждали арийцев и атлантов. И вежливо интересовались у уставших прохожих, возвращавшихся домой с тяжелой работы:
- А что вы думаете о теософии? Неужели и вправду грядет время арийской расы?
А прохожие только отмахивались и вежливо отвечали:
- Да пошли вы на хрен! Ишачишь, ишачишь, идешь домой, думаешь, отдохну, а тут ослы с тупыми вопросами.
Ослики только растеряно переглядывались. Но не плакали. Зачем же плакать, если отвечают вежливо.
И как-то Антон сидел и думал над грядущим арийским господством, о положительных качествах осликов и о том, что все слезы в мире от зайцев. И спросил тогда он у Боливара:
- А ты так и не прочитал книжку, которую я тебе дал?
А Бо даже не взглянул на Антона:
- Блин, отвали. Не видишь, в Quake рублюсь!
Ослик печально взглянул на зайца, потом улыбнулся недобро и, подойдя сзади к Бо, ударил его копытом в затылок.
- Зря не прочитал, мне понравилось, – и пошел готовить кофе.
С тех пор все прочитали Блаватскую, зауважали ослика, звали его отныне исключительно Антоном и никогда Лёвой. Все согласились, что арийская кровь будет властвовать. Что она, безусловно, течет в первую очередь в ослиных жилах. Многие согласились, что зайцы есть зло.
И только одинокий Румата Эсторский, местный псих, рассказывал байки о равенстве, приводя в пример уши ослов и зайцев.
©
